Для всех и обо всем

Благодаря работам Дельбрюка (Delbrück ) и Лота (Lot ) мы можем получить представление о численности средневековых армий. Они были маленькими, так как существовали в относительно маленьких государствах. Это были профессиональные армии, состоящие из людей, происходящих из одного и того же класса; количество таких людей было соответственно ограничено. С другой стороны, экономика была недоразвита, города только формировались или были еще невелики. В первую очередь ограниченные финансовые ресурсы князей не позволяли им выставлять большие профессиональные армии, состоящие из наемников или своих вассалов. Набор такой армии занимал бы много времени, снабжение стало бы тяжелой проблемой, транспорта для подвоза припасов не хватало бы, а сельское хозяйство было недостаточно развито для обеспечения больших армий.

Для военной истории проблема численности армий является ключевой. Довольно не обычно, если уступающая по численности армия побеждает превосходящего по силам врага: поэтому необходимо выяснять, кто же имел большую армию. Средневековые источники постоянно сообщают о победах уступающих по численности армий, говоря при этом о помощи Бога или хотя бы святого-покровителя. Божья помощь постоянно упоминается в связи с крестовыми походами, как и ссылки на Маккавеев. Св.Бернард Клервоский превосходит всех. Агитируя вступать в Орден Храма, он писал о тамплиерах: "Они желают победить силой Божьей. И они уже испытали ее, так что один-единственный повергал тысячу, а двое обращали в бегство 10000 врагов".

Исходя из сообщений некоторых хронистов, видевших в исходе битвы Суд Божий, долго верили, что фламандцы и швейцарцы победили своих сильных врагов уступающими по численности армиями. Эти идеи обращаются к национальной гордости победителей, а потому охотно принимаются. С критической точки зрения соотношение числа бойцов склоняется к диаметрально противоположному: пехота была многочисленнее рыцарей, что и было причиной этих знаменательных побед. Происходила революция в военном искусстве – революция, которой предшествовала другая, в способе набора армии, ее социальной структуре. В наибольшей степени это было следствием подъема нового класса, обладавшего осознанием собственной силы, способной улучшить его положение.

Принято считать, что средневековый человек не придавал значения числам, и что даже командиры редко интересовались точной статистикой. Фантастически огромные числа принимались и повторялись от их лица в хрониках. Типичен случай хрониста Рихера: там, где он следует за Анналами Флодоарда, Рихер произвольно меняет числа, почти всегда в сторону увеличения. Тем не менее были клирики, дававшие точные цифры, что предоставляет ценную информацию о небольшом количестве кавалерии. Это было верно для Первого Крестового похода и последовавшего за ним Иерусалимского королевства. Хеерманн (Heermann), основываясь на сопоставлении всех источников, получил следующие результаты:

Доверие к небольшим размерам армий, приведенным в немногих надежных источниках, может быть обосновано. Другие хронисты часто указывают большие числа, чтобы создать видимость сильных армий, но эти сведения базируются на догадках, а не подсчетах. Данные о маленьких армиях вероятно являются результатами подсчетов, особенно если войскам платили. Хронистам подобным Жильберу Монсскому (Gilbert of Mons ), канцлер и доверенное лицо графа Ино (Hainault ), можно доверять, так как они находились на позициях позволявших знать правду. Порой они приводят счета, связанные с военными походами. Их информация избавлена таким образом от демона преувеличения, возрастающего от желания продемонстрировать силу князя. Цифры Жильбера находятся между 80 и 700 рыцарями, и в связи с последним числом он особо упоминает двух рыцарей, родом не из Ино. Кроме того, он знал точное количество людей из Ино, а учитывая его положение при дворе графа, его предположения о количестве рыцарей в других владениях имеют определенный вес. Эти данные следует принимать во внимание, хоть они указаны не для всех походов, для оценки того, сколько рыцарей могло выставить то или иное владение. Наибольшее число, указанное им для Фландрии (1000 рыцарей) и Брабанта (700 рыцарей), может быть подтверждено не только современными источниками, но и источниками других времен. Они не на прямую подтверждаются и записью князя-епископа Льежа, которая дает число рыцарей в епископской армии – 700 человек.

Во многих случаях можно быть уверенным в одном: наиболее достоверные источники дают корректные цифры, по крайней мере пока эти цифры не велики. Что совершенно логично, рыцари в бою и на марше делились на маленькие тактические единицы, подчинявшиеся своему сеньору. По этим маленьким подразделениям (conrois ), из которых формировались большие подразделения (batailles ), может быть вычислена сила армии. Кроме того, может быть оценено количество коней, если князь возмещал стоимость погибших, и это может давать нам дополнительные сведения о силе армии. Сила армии Ино может быть соотнесена с аналогичными данными для других владений. Также как Жильбер Монсский, служивший графам Ино, и другие высокопоставленные хронисты приводят аналогичную информацию для своих княжеств: Сюгер (Suger ) для Франции, архиепископ Вильгельм Тирский (William of Tyre ) для Иерусалимского королевства, Виллардуэн (Villehardouin ) и Анри Валенсийский (Henry of Valenciennes ) для Константинополя

Кроме данных этих немногих хорошо информированных хронистов, мы также располагаем архивными ресурсами. Для Бретани известно количество рыцарей, вызываемых в герцогскую армию. И для герцогства Нормандия это число более или менее известно. В армии Филиппа Августа мы знаем количество сержантов (sergeants ), пехоты коммун, между 1194 и 1204. В Англии есть ряд документов
13 в., чрезвычайно богатые архивы для 14 в. Внимательное изучение этих архивов показывает, что армия короля Англии редко превосходило 10 тыс.человек, пеших и конных. Во Фландрии существует несколько неполных цифр в феодальных свитках и феодальных книгах, и несколько документов, перечисляющих представителей благородного сословия, служивших городу Брюгге в 1302. Вся эта информация указывает на малые силы. В Нормандии в 1172 лишь 581 рыцарь явился в армию герцога с 1500 фьефов. На самом деле было больше 1500 фьефов, возможно 2000, для некоторых баронов не включено количество их вассалов. В Бретани в 1294 166 рыцарей и шестнадцать благородных оруженосцев (squires ) были обязаны нести службу в армии герцога.

Кроме нарративных и документальных источников существуют и другие свидетельства показывающие, что средневековые армии были невелики. Полезным указанием на это может быть исследование самого поля боя. Там, где фронт известен, например Куртрэ (Courtrai ) или Мон-ан-Певель (Mons-en-Pévèle ), он составляет не многим более километра, что доказывает: армии, сражавшиеся здесь, были не очень велики. Размеры местности не дают такую точную картину, как другие свидетельства, но ширина поля боя позволяет проверить информацию, полученную из нарративных источников. Совершенно очевидно, что на поле шириной около километра чрезвычайно сложно маневрировать армией в 20 тыс.человек, если конечно исключить фронтальную атаку отрядами в очень глубоком построении, следующми один за другим.

Порой полезным указанием на количество людей может служить информация о длине колонны на марше. Или наоборот, из того факта, что армия продвигалась одной колонной, можно сделать вывод, что ее численность не могла превышать определенного максимального количества. Небольшой расчет может опровергнуть сообщения об огромной численности войск, а порой и пролить свет на причины победы или поражения.

Этот метод конечно не позволит нам раз и на всегда определить, было ли в армии 10, 12 или 15 тыс. человек, за исключением особых случаев, в которых нам точно известно когда подошел тот или иной отряд. Как тест можно использовать проход армии на поле боя по мосту или через городские ворота. Как например в битве при Антиохии в 1098. Так как лишь несколько рыцарей может одновременно пройти через ворота или по мосту, то для 30 тыс. всадников процесс развертывания займет слишком много времени. Если через ворота или по мосту рыцари проходят по 5 в ряд, то такая армия будет иметь глубину в 6000 всадников. Поскольку всадники занимают в длину ок.3 м, мы получаем колонну ок.18 км в длину, и ей потребуется три или четыре часа, чтобы пройти сквозь ворота или перейти мост, не считая времени, необходимого для построения в боевой порядок. Если же в ряд проходит лишь 4 рыцаря, то длина колоны будет 22,5 км. Теперь вернемся к битве при Антиохии, мы имеем предположения о численности Ордерика Виталия (Orderic Vitalis ). Он говорит, что не менее 113 тыс. бойцов принимало участие в битве, пока 20 тыс. оставалось в городе [на самом дел в городе осталось 200 человек под командой графа Тулузы]. Если 5 рыцарей ехало в ряд, то такая армия имела бы глубину 22600 человек. Если мы предположим, что здесь учтена и пехота, и если мы примем ок.1,8 м на группу из 5 человек, то мы получим колонну длиной более 45 км. Такое прохождение сквозь ворота и по мосту заняло бы не менее 9 часов, так что армия прибыла бы на поле боя только под вечер, а ведь ей еще пришлось бы строиться в боевой порядок. Естественно данные Ордерика должны быть отклонены.

При обычном марше следует учитывать повозки со снаряжением и припасами. Колонна в 50 тыс. человек будет неестественно длинной, если она включает и обоз. Размер лагеря также может говорить о дутых цифрах в сообщениях о численности. Лагерь римского легиона в 6 тыс.человек занимал площадь
ок.25 га (500x500 м). Походный лагерь мог быть меньше, но эти классические соотношения сохранялись для армий вплоть до конца 19 в.: бивуак на 1000 чел. занимал примерно 4 га (200х200 м).

Все эти соображения уже используются в серьезных исследованиях по военному делу: они также четко, как и нарративные и архивные источники говорят о маленьких армиях. Когда мы говорим, что в 1119 при Брэмюле (Brémule ) Людовик VI Французский и Генрих I Английский, он также герцог Нормандии, сражались между собой, имея ок.400 и 500 рыцарей соответственно; и что во второй битве при Линкольне (Lincoln ) в 1217 армия короля Англии, насчитывающая 400 рыцарей и 347 арбалетчиков, сражалась против армии мятежных баронов, в которой было предположительно 611 рыцарей и 1000 пехотинцев, то становится ясно, что переоценка численности обязательна. Прежде всего изучая битвы просто необходимо иметь ввиду, что это была борьба между относительно маленькими силами, и лишь потом рассуждать об искусстве войны в целом.

Японская армия, состоящая из одних только профессиональных воинов актуальна для периодов до и после"Эпохи воюющих провинций"(середина XV - начало XVII вв). Для этих времён характерны небольшие армии крупных феодалов - даймё, состоящих из их вассалов - самураев и вооруженных слуг. Картина примерно такая же, как и в период европейского Высокого Средневековья (XII - XIII вв.). А во второй половине XV, конце XVI веков армии японских даймё значительно "разбухли" за счёт "безродных" пехотинцев - асигару, которые служили в них как стрелками (лучники и аркебузиры), так и бойцами ближнего боя (копейщики - с яри и длинными пиками, "алебардисты" - с нагината). Что также характерно и для Европы Позднего Средневековья и Раннего Нового Времени.

Сейчас было про количество. А вот касательно качества этих армий ситуация отличалась. Начнём с "противоборства" самурая и рыцаря. Оно само по себя является абсурдным с военной точки зрения. Самурай - это прежде всего тяжеловооружённый (по японским меркам) конный стрелок - лучник, а рыцарь - закованный в доспехи копейщик. То есть, поединок самурая и рыцаря означает, что первый не реализовал себя на рабочих дистанциях своего оружия (лука), а второй навязал ему выгодный для себя ближний бой. Тут можно кое - что сказать о военных успехах таких конных стрелков как монголы и татары, и их победах в том числе и над рыцарями. Однако, большинство их побед приходятся на XIII век, когда основой европейского доспеха была кольчуга, дающая не самую лучшую защиту от стрел. А более поздние успехи кочевников объясняются сочетанием ложных отступлений конных стрелков и контратак по догоняющих их рыцарям тяжёлой конницей. У номадов была своя тяжёлая конница. Пускай и не настолько тяжело "задоспешенная", но достаточно хорошо оснащённая (крупные боевые кони, тяжёлые копья и ударно - дробящее оружие) для лобовых столкновений с уже уставшими от погони рыцарями. В Японии своей "рыцарской" конницы не было. Да, самураи предпринимали конные атаки в сомкнутом строю и с копьями наперевес. Но с их (относительно) короткими копьями и на (относительно) маленьких лошадях подобный удар лоб - в -лоб был бы равен самоубийству. И это я ещё не упомянул про доспехи! Японские ламеллярные доспехи могли бы состязаться в прочности с европейскими кольчугами XII - XIII веков, но рыцари этого периода свою основную защиту возлагали на щиты, которые самураи вообще не использовали. Если же речь пойдёт о Позднем Средневековье (XIV - XVI вв.), то здесь у японцев нет ни единого шанса. Русская поместная конница XV - XVII веков, использовавшая достаточно прочные кольчужно - пластинчатые доспехи (т.н. "бертерец", "колонтарь" и "юшман") старалась не вступать в ближний бой с рыцарями, рейтарами и крылатыми гусарами, т.к. проигрывала им по защите. Уверен, что самураи проиграли бы в лобовом столкновении и с русской поместной конницей. Что же касается самураев, как конных лучников, то их основное оружие не выдерживает никакого сравнения не только с азиатскими и ближневосточными луками, но даже и с европейскими образцами (не говоря уже о арбалетах). А все проигрыши европейского рыцарства европейским же стрелкам (например, битвы при Креси, Пуатье, Азенкуре) произошли во время атак конницей (или спешенными рыцарями) хорошо подготовленных позиций противника. В маневренных боях или чисто кавалерийских сражениях (битвы при Грюнвальде и Пате) стрелки либо терпели поражения, либо оставались на вторых, третьих ролях.

Если же говорить о пехотинцах, то допустим что уровень военной подготовки ополчённых крестьян и ремесленников в Японии и Европе был примерно одинаков и повышался вместе с увеличением роли пехоты на поле боя. То есть, и там и там появлялась нужда в пехотинце - профессионале и он таки появлялся. Однако, европейский пехотинец - был бойцом, которому приходилось останавливать атаки тяжёлой рыцарской конницы, выдерживать обстрелы лучников и арбалетчиков и, наконец, сражаться с такими же как и он вражескими пехотинцами. Соответственно, и прочность его защитного снаряжения и "убойность" его оружия были куда более солидными, чем у асигару.

На "сладкое" напомню об артиллерии. Если в Высоком Средневековье и даже в первой половине XIV века европейские армии в этом отношении, допустим, равны японским. То позже "бьют" их по всем характеристикам. Тем более, что в Позднем Средневековье в Европе появляется и невероятно быстро набирает мощь полевая артиллерия, которая в Японии становится реальной боевой силой только в эпоху Мейдзи.

Средневековые битвы медленно переходили от стычек плохо организованных военных отрядов к сражениям с применением тактики и маневрирования. Отчасти эта эволюция была ответом на развитие разных типов войск и вооружения и умения им воспользоваться. Первые армии эпохи темного средневековья представляли собой толпы пеших солдат. С развитием тяжелой кавалерии лучшие армии превратились в толпы рыцарей. Пеших солдат использовали для разорения сельскохозяйственных земель и тяжелой работы при осадах. В битвах, однако, пехота находилась под угрозой с обеих сторон, поскольку рыцари стремились встретиться с неприятелем в поединках. Пехота в этот ранний период состояла из феодальных рекрутов и необученных крестьян. Лучники также были полезны при осадах, но и они рисковали быть растоптанными на поле боя.

К концу XV века военачальники добились больших успехов в дисциплинировании рыцарей и создании армий, действующих как одна команда. В английской армии рыцари с недовольством признали лучников, после того, как те продемонстрировали свою ценность в большом количестве сражений. Дисциплина повышалась также по мере того, как все больше и больше рыцарей начинало воевать ради денег и все меньше ради почестей и славы. Наемные солдаты в Италии получили известность в связи с длительными кампаниями, сопровождавшимися относительно малым кровопролитием. К этому времени солдаты всех родов войск стали имуществом, с которым не стоило легко расставаться. Феодальные армии, искавшие славы, превратились в профессиональные армии, больше стремящиеся выжить, чтобы тратить заработанные деньги.

Кавалерийская тактика

Кавалерия обыкновенно делилась на три группы, или дивизии, которые посылались в бой одна за другой. Первая волна должна была прорваться сквозь ряды неприятеля или разбить их так, чтобы могли прорваться вторая или третья волна. Если враг бежал, начиналась настоящая резня.

На практике рыцари действовали по-своему в ущерб любым планам военачальника. Рыцари, главным образом, были заинтересованы в почестях и славе и не стеснялись в средствах в первом ряду первой дивизии. Полная победа в сражении была делом второстепенным по сравнению с личной славой. Сражение за сражением рыцари бросались в атаку, как только видели неприятеля, разрушая любые планы.

Иногда военачальники спешивали рыцарей, чтобы лучше контролировать их. Это был распространенный вариант действий в маленькой армии, имевшей мало шансов в противоборстве атак. Спешенные рыцари поддерживали боевую мощь и моральный дух обычной пехоты. Спешенные рыцари и другие пешие солдаты бились из-за кольев или других военных сооружений, призванных ослабить мощь кавалерийских атак.

Примером недисциплинированного поведения рыцарей стала битва при Креси в 1346 году. Французская армия численно превосходила английскую в несколько раз (сорок тысяч и десять тысяч), имея значительно больше конных рыцарей. Англичане разделились на три группы лучников, защищенных вбитыми в землю кольями. Между этими тремя группами находились две группы спешенных рыцарей. Третья группа спешенных рыцарей удерживалась в резерве. Генуэзские наемные арбалетчики были посланы французским королем, чтобы стрелять по английской пехоте, тогда как он пытался организовать своих рыцарей в три дивизии. Однако арбалеты намокли и оказались неэффективными. Французские рыцари игнорировали усилия своего короля по организации, как только увидели неприятеля, и привели себя в неистовство криками «Убей! Убей!». Потеряв терпение с генуэзцами, французский король приказал своим рыцарям идти в атаку, и они на своем пути растоптали арбалетчиков. Хотя битва продолжалась весь день, пешие английские рыцари и лучники (сохранившие сухими свои тетивы), одержали победу над конными французами, бившимися беспорядочной толпой.

К концу средних веков значение тяжелой кавалерии на поле боя снизилось и стало приблизительно равным значению стрелковых войск и пехоты. К этому времени стала понятна вся тщетность атаки против правильно расставленной и дисциплинированной пехоты. Правила изменились. Частоколы, ямы против лошадей и рвы стали обычной защитой армий против кавалерийских атак. Атаки против многочисленных соединений копьеносцев и лучников или стрелков из огнестрельного оружия оставляли только груду сокрушенных лошадей и людей. Рыцари были вынуждены драться пешими или ждать подходящей возможности для атаки. Разрушительные атаки все еще были возможны, но только в том случае, если враг неорганизованно бежал или находился вне защиты временных полевых сооружений.

Тактика стрелковых войск

Большую часть этой эпохи стрелковые войска состояли из лучников, использовавших луки нескольких типов. Сначала это был короткий лук, затем арбалет и длинный лук. Преимуществом лучников была возможность убивать или ранить врагов на расстоянии, не вступая в рукопашный бой. Значение этих войск было хорошо известно в древние времена, но этот опыт был временно утерян в эпоху темного средневековья. Главными во времена раннего средневековья были воины-рыцари, контролировавшие территорию, а их кодекс требовал поединка с достойным врагом. Убийство стрелами с большого расстояния было позорным с точки зрения рыцарей, поэтому правящий класс мало сделал для развития этого вида вооружения и его эффективного использования.

Однако постепенно стало ясно, что лучники эффективны и в высшей степени полезны и при осадах, и в сражении. Хотя и неохотно, все больше армий уступали им место. Решительная победа Вильяма I при Гастингсе в 1066 году, возможно, была одержана лучниками, хотя его рыцари традиционно получили наивысшие почести. Англосаксы удерживали склон холма и были так защищены сомкнутыми щитами, что нормандским рыцарям было очень трудно прорваться сквозь них. Битва продолжалась весь день. Англосаксы рискнули выйти из-за стены щитов, отчасти, чтобы добраться до нормандских лучников. И когда они вышли, рыцари легко их сшибли. Какое-то время казалось, что норманны должны проиграть, но многие полагают, что сражение выиграли нормандские лучники. Удачным выстрелом был смертельно ранен Гарольд, король англосаксов, и вскоре после этого битва закончилась.

Пешие лучники сражались в многочисленных боевых построениях из сотен или даже тысяч человек. В сотне ярдов от противника выстрел и из арбалета, и из длинного лука мог пробить доспехи. На этом расстоянии лучники стреляли по индивидуальным мишеням. Враг бесился от таких потерь, особенно, если не мог ответить. В идеальной ситуации лучники разбивали неприятельские соединения, стреляя по ним в течение некоторого времени. Неприятель мог прятаться от кавалерийских атак за частоколом, но не мог задержать все летящие в него стрелы. Если враг выходил из-за заграждения и атаковал лучников, в бой вступала дружественная тяжелая кавалерия, хорошо, если вовремя, чтобы спасти лучников. Если соединения неприятеля просто стояли на месте, они могли постепенно переместиться так, что кавалерия получала возможность для успешной атаки.

Лучники активно поддерживались и субсидировались в Англии, поскольку англичане проигрывали в численности при ведении войны на материке. Когда англичане научились использовать большой контингент лучников, они начали выигрывать сражения, даже несмотря на то, что неприятель обычно превосходил их по численности. Англичане разработали метод «стрелового вала», воспользовавшись преимуществом дальнобойности длинного лука. Вместо стрельбы по индивидуальным мишеням, лучники с длинными луками стреляли по площадям, занятым неприятелем. Делая до шести выстрелов в минуту, 3000 лучников с длинными луками могли выпустить 18000 стрел по многочисленным соединениям противника. Воздействие этого стрелового вала на лошадей и людей было разрушительным. Французские рыцари во время Столетней Войны говорили о небе, почерневшем от стрел, и о шуме, который создавали эти метательные орудия при полете.

Арбалетчики стали заметной силой в материковых армиях, особенно в милиции и профессиональных войсках, сформированных городами. Арбалетчик становился готовым к действию солдатом при минимальной подготовке.

К четырнадцатому веку на полях сражений появилось первое примитивное ручное огнестрельное оружие, ручницы. Впоследствии оно стало даже более действенным, чем луки.

Трудностью в использовании лучников было обеспечение их защиты во время стрельбы. Для того чтобы стрельба была эффективной, они должны были находиться очень близко к неприятелю. Английские лучники приносили на поле боя колья и колотушками забивали их в землю перед тем местом, с которого хотели вести обстрел. Эти колья давали им некоторую защиту от вражеской кавалерии. А в деле защиты от неприятельских лучников они полагались на свое оружие. Они находились в невыгодном положении при атаке неприятельской пехоты. Арбалетчики брали в бой огромные щиты, снабженные опорами. Из этих щитов составляли стены, из-за которых люди могли стрелять.

К концу эпохи лучники и копьеносцы действовали вместе в смешанных соединениях. Копья удерживали вражеские рукопашные войска, в то время как стрелковые войска (арбалетчики или стрелки из огнестрельного оружия) вели обстрел неприятеля. Эти смешанные соединения научились передвигаться и атаковать. Вражеская кавалерия была вынуждена отступать перед лицом дисциплинированного смешанного войска копьеносцев и арбалетчиков или стрелков из огнестрельного оружия. Если неприятель не мог нанести ответный удар собственными стрелами и копьями, битва, скорее всего, была проиграна.

Тактика пехоты

Тактика пехоты в период темного средневековья была проста – приблизиться к врагу и вступить в бой. Франки метали свои топоры непосредственно перед сближением, чтобы разрубить врага. Воины рассчитывали на победу за счет силы и свирепости.

Развитие рыцарства временно затмило пехоту на поле боя, главным образом, потому что дисциплинированной и хорошо обученной пехоты тогда не существовало. Пешие солдаты армий раннего средневековья были в основном плохо вооруженными и плохо обученными крестьянами.

Саксы и викинги придумали оборонительную тактику, называемую стеной щитов. Воины стояли вплотную друг к другу, сдвинув длинные щиты, образующие заграждение. Это помогало им защититься от лучников и кавалерии, которых не было в их армиях.

Возрождение пехоты произошло в районах, не имевших ресурсов для содержания тяжелой кавалерии, — в холмистых странах, как Шотландия и Швейцария, и в растущих городах. По необходимости эти два сектора нашли способы выводить на поле боя действенные армии с малочисленной кавалерией или полным ее отсутствием. Обе группы обнаружили, что лошади не пойдут в атаку на заграждение из острых кольев или наконечников копий. Дисциплинированное войско копьеносцев могло остановить элитные части тяжелой кавалерии более богатых народов и сеньоров за малую долю от стоимости войска тяжелой кавалерии.

Боевой порядок шилтрон, представлявший собой круг копьеносцев, шотландцы начали использовать во времена войн за независимость в конце тринадцатого века (отражено в кинофильме «Храброе сердце»). Они поняли, что шилтрон является эффективным оборонительным построением. Роберт Брюс предлагал английским рыцарям сражаться только на болотистой местности, что сильно затрудняло атаку тяжелой кавалерии.

Широкую известность получили швейцарские копьеносцы. Они по существу возродили греческие фаланги и добились больших успехов, сражаясь длинным древковым оружием. Они создали квадрат копьеносцев. Четыре внешние шеренги держали копья почти горизонтально, слегка наклонив вниз. Это было эффективным заграждением против кавалерии. Задние шеренги использовали древки с лезвиями, чтобы атаковать неприятеля, приближавшегося к построению. Швейцарцы были так хорошо обучены, что их отряд мог относительно быстро передвигаться, благодаря чему им удалось превратить оборонительное построение в эффективный боевой порядок нападения.

Ответом на появление боевых порядков копьеносцев стала артиллерия, которая пробивала бреши в плотных шеренгах войск. Первыми ее эффективное использование начали Испанцы. С копьеносцами также успешно сражались испанские щитоносцы, вооруженные мечами. Это были солдаты в легких доспехах, которые могли легко передвигаться среди копий и эффективно сражаться короткими мечами. Их щиты были маленькими и удобными. В конце эпохи средневековья испанцы также первыми стали экспериментировать, объединяя копьеносцев, мечников и стрелков из огнестрельного оружия в одном боевом построении. Это было эффективное войско, которое могло использовать любое оружие на любой местности и для защиты, и для нападения. В конце этой эпохи испанцы были самой эффективной военной силой в Европе.

Война - нормальное состояние Средневековья, но слабое развитие экономики, а потому небольшое число тяжеловооружённых комбатантов (полное рыцарское вооружение стоило весьма дорого) приводило к тому, что войны были затяжными и сводились по большей части к разорению местностей противника либо к длительным осадам.Войны вообще, как правило, не давали решения тех спорных вопросов, из-за которых они начинались, и военная сила служила лишь одним из аргументов в переговорах .

Большие битвы были весьма редки. Во время войн Карла Великого с саксами, длившихся более 30 лет(772-804 гг.), было всего два сражения, его походы в Италию (773 и 774 гг.) и на герцога Тассилона Баварского (778 г.) обошлись вообще без сражений.Крупные битвы рассматривались как «Божий суд», и потому поражение понималось как осуждение неправого и вело к прекращению войны. Отсутствие развитой технологии коммуникаций приводило к тому, что движения войск были,зачастую,беспорядочными, фронтов в современном смысле не существовало,пространство военных действий (отряды в походном марше, обоз,разведывательные группы, шайки мародеров, более или менее тайно сопровождавшие войско и т.п.)охватывало в ширину не более 20 км. От полководца требовалось более или менее удачно найти место для сражения и определить время его начала.На этом его стратегические и тактические возможности заканчивались. Впрочем, стремление соблюсти рыцарскую честь, желание дать противнику равные с собой возможности немало влияли на выбор времени и места битвы и её условия. Рыцарь при полном вооружении не имеет права отступать, встретившись с любым числом врагов, потому на рекогносцировку отправлялись без доспехов, дабы иметь возможность бежать, не нанося ущерба чести. Весьма благородным почиталось договориться с противником о времени и месте битвы, желательно на открытом поле, чтобы условия местности не давали никому преимущества, и исход сражения решали лишь сила и мужество. Претендент на кастильский престол Генрих (Энрике) Трастамарский в 1367 г. в борьбе со своим соперником, королем Петром(Педро,) Жестоким, сознательно пожертвовал выгодной позицией в горах,спустился в долину и проиграл битву при Нахере (Наваретте).

Осознанной стратегии и тактики в средние века не существовало. Писания на тему организации и тактики имели малое отношение к действительности. Авторы либо точно пересказывают Вегеция,либо излагают нечто,абсолютно не имеющее отношения вообще к реальности. В составленном около 1260 г.по приказу короля Кастилии Альфонса Х Мудрого «Трактате о войне» безо всякой иронии утверждается, что пехотинцам перед битвой следует связывать ноги,чтобы они не могли бежать с поля боя;тогда они, правда,окажутся не в состоянии преследовать противника, но этим лишь продемонстрируют презрение к нему. Воспитатель короля Франции Филиппа IV Красивого, ученик Фомы Аквинского, видный церковный деятель Эджидио Колонна в обращенном к его царственному ученику трактате «О принципах управления» (конец ХIII в.) всерьёз описывает «круглое» и «треугольное» построение легионов.Характерное для римского войска построение плотными группами снова возродилось лишь в Новое время. Варварские отряды сражались не строем, а ватагой. Неоднократно упоминаемое в средневековых источниках построение «клином», называемое также «кабаньей головой», «свиньей», восходит к варварским временам и не несёт в себе какого-либо тактического замысла: впереди отряда идёт вождь, чуть за ним - ближние соратники, далее - остальные воины. Появление тяжёлой кавалерии нисколько не меняет тактические принципы. Описание клинообразного строя рыцарей, едущих столь плотно, что, как говорилось в одной поэме, «подброшенная в воздух перчатка не могла упасть на землю», относится лишь к походному строю.

Поскольку битва есть «Божий суд» между 2 сюзеренами,именно они,в идеале, должны были сразиться перед строем,и исход поединка решал дело. В действительности поединки, часто провозглашаемые,почти никогда не имели место.Поединки же между воинами были нередки. Иногда сам бой заменялся чем-то вроде турнира: в 1351 г. близ г.Плоэрмель в Бретани сошедшиеся французский и английский отряды избрали из своей среды по 30 человек,схватка которых, происходившая по ужесточённым турнирным правилам, должна была заменить сражение; сражение получило название «Битва Тридцати».С переходом от рыцарских войн к государственным ценность подобной традиции подвергается сомнению, хотя сама она сохранялась до начала 17 в.Если верить тексту 12 в.,ещё последний англосаксонский король Англии Гарольд накануне роковой для саксов битвы при Гастингсе (1066 г.) отказал своему противнику герцогу Нормандскому Гийому Незаконнорожденному(вскоре ставшему королем Англии Вильгельмом Завоевателем) в решающем поединке, сказав, что судьбу страны нельзя ставить в зависимость от случайностей схватки 2 человек.В ХУв. французский предводитель отверг предложение английского главнокомандующего выделить по 12 человек от каждой армии, дабы их схватка решила вопрос о верховенстве, заявив: «Мы пришли, чтобы изгнать вас отсюда, и с нас довольно».Тогда же французский военачальник Жан де Бюэй запретил одному из своих подчинённых участвовать в поединке перед боем, добавив, что единоборец «чает нанести ущерб противнику, а именно отнять его честь, дабы приписать себе самому пустую славу, которая мало что стоит, а на деле пренебрегает службой королю и общественным благом (biеп public).

Битва начиналась с атаки тяжеловооружённых всадников, во время которой походный строй рассыпался, превращаясь в беспорядочную цепь конницы,скакавшей не очень быстрым аллюром; этой же атакой бой и заканчивался. Редко употреблявшийся резерв применялся для направления в наиболее опасные места боя, туда,где противник теснил особенно сильно, и почти никогда - для внезапной атаки с флангов или,тем более, для засады,ибо всё это считалось военной хитростью, недостойной рыцаря.

Управление боем было практически невозможным.Рыцарские доспехи включали глухой шлем, прорезь в котором(или в его забрале) давала очень малый обзор, его конструкция не позволяла поворачивать голову,так что рыцарь видел лишь того, кто находился перед ним, и бой превращался в серию поединков. Глухой шлем не давал возможности слышать команды,кавалерийская вольтижировка,т.е. обучение лошадей и всадников держать строй во время атаки, возникла лишь в Новое время. Кроме того,более чем затруднительно управлять варварским воином,в боевом экстазе, либо рыцарем, бьющимся за личную славу. Единственная команда, которую подаёт Роланд в «Песни о Роланде», - «Господа бароны, умерьте шаг!».

Каждый стремился первым сразиться с противником,не обращая внимания,что, подвергая себя,как и положено рыцарю, повышенной опасности, он ослаблял цепь всадников, насколько она могла существовать.Право начать битву было привилегией, впервые засвидетельствованной в Германии в 1075 Г.,где закреплялось за определённым родом, и в Святой Земле в эпоху Крестовых походов в 1119 Г.,под которым хронист упоминает особый отряд св.Петра,обладавший таким правом.

Рыцарское войско - совокупность индивидов, где каждый дал личную клятву верности военачальнику, а не спаянная дисциплиной структура.Цель рыцаря - индивидуальная схватка во имя чести и славы и для получения выкупа,а не победа своей армии.Рыцарь сражается без оглядки на сотоварищей и командира. В битве при Пуатье (1356 г.)два французских военачальника поспорили о праве начать битву и ринулись в атаку, не дожидаясь королевского приказа,без согласования с другими и мешая друг другу. Контратака англичан привела к их отступлению, и они столкнулись с продолжающими наступать отрядами своего войска, что вызвало замешательство и панику,перешедшую в стремительное бегство,в том числе и тех, кто даже не вступил в бой. Иногда победители так увлекались грабежом вражеского обоза,что давали противнику уйти или перегруппироваться и напасть снова, нередко успешно.Попытки навязать хоть какую-нибудь дисциплину были малопродуктивны и заключались лишь в наказаниях за отдельные нарушения. Во времена Первого крестового похода вожди его приказали отрубать носы и уши тем,кто займется грабежом до конца сражения;перед упоминавшейся битвой при Бувине Филипп Август велел воздвигнуть виселицы для тех, кто станет хватать добычу из вражеского обоза прежде завершения боя.Даже в духовно-рыцарских орденах,члены которых должны были следовать монашеской дисциплине, одним из немногих военных запретов было запрещение в начале битвы пускать коней в галоп без приказа.

Битва завершалась бегством,что знаменовало разгром врага; долгое преследование было весьма редким,и символом победы являлась ночевка на месте сражения. Убитых, как правило, было немного.Тяжёлое вооружение хорошо защищало рыцаря, да и целью схватки было, как отмечалось, пленить врага,а не убить его. В битве при Бувине погибло всего два рыцаря, зато было захвачено в плен то ли 130, то ли 300 знатных пленников.

В кровопролитной битве при Креси(1346 г.) пало со стороны проигравших эту битву французов около 2000 рыцарей и около 30 тыс. пехоты. Впрочем, последним цифрам не стоит безоговорочно доверять, ибо авторы были склонны к преувеличениям.Один из хронистов утверждал, что в битве при Гастингсе англичане выставили 1 млн.200 тыс.человек (в реальности это чуть меньше населения Англии в то время), другой заявлял,что в битве при Грюнвальде (1410 г.) объединённое польско-литовское войско насчитывало 5 млн. 100 тыс. человек,а пало в этой битве всего с обеих сторон 630 тыс.На деле средневековые армии были весьма невелики потому, что невелико было число рыцарских ленов ввиду малой продуктивности сельского хозяйства. В битве при Гастингсе участвовало с нормандской стороны около 5 тыс.человек, в том числе около 2 тыс. рыцарей, войско Гарольда было малочисленнее. В битве при Бувине на стороне французов было примерно 1300 рыцарей, столько же легко- вооружённых конников и 4-6 тыс. пехотинцев. В битве при Креси у англичан было 4 тыс.рыцарей, 10 тыс. лучников И 18 тыс.пехотинцев, у французов - около 10 тыс. рыцарей,но пехоты, скорее всего, меньше, чем у англичан, и потому вышеприведенные цифры потерь французов выглядят сомнительно.

В описаниях битв более всего говорилось о рыцарях,хотя,как видно из подсчётов, в них участвовали другие комбатанты. Однако до конца Средневековья именно тяжеловооружённые конники составляли основу войска,именно они определяли характер сражения и лишь рьщарство считалось «сражающимся» сословием (bellatores). Среди бойцов были и легко-вооружённые всадники неблагородного происхождения, слуги рыцарей или неблагородные ленники (во Франции их называли сержантами) Считалось,что война есть занятие исключительно благородных, потому возможность вступить в бой с простолюдином с презрением отвергалась. Когда сержанты-ленники аббатства Сен-Дени начали битву при Бувине, их противники - фламандские рыцари - сочли это оскорблением и безжалостно убивали коней и всадников. Тяжёлое вооружение, как отмечалось, стоило дорого, потому сражающиеся нерыцари, не располагавшие достаточным доходом, были легко уязвимы в бою. Главным их оружием было оружие,поражающее издалека, - лук и (с 12 в.) арбалет.Применение такого оружия противоречило традициям единоборства и не употреблялось рыцарями. В 1139 г. лук и арбалет были вообще запрещены Церковью в сражениях между христианами - ещё один пример соединения христианской и рыцарской этики. Однако к концу 13 в. это оружие стало широко использоваться, особенно англичанами, которые пускали его в ход первоначально в войнах в Уэльсе и Шотландии, где холмистый или горный рельеф местности не оставлял места для крупных конных сражений.Спор между боевыми качествами лука и арбалета шёл на протяжении всего Средневековья (лук был более скорострельным,арбалет - дальнобойным) и не пришёл к разрешению. Во всяком случае, в битвах при Креси и Азенкуре (1415 г.)английские лучники доказали своё превосходство над французскими арбалетчиками, и именно мощный поток стрел англичан заставил в обеих битвах захлебнуться атаки французских рыцарей и дал возможность англичанам успешно контратаковать.

Стрелки сражались пешими,их кони являлись транспортным средством.Конные лучники, заимствованные с Востока в эпоху Крестовых походов,в Европе не привились. Пехотинцы,т.е. вооружённые нестрелковым оружием пешие воины, составляли основную часть войска до появления тяжёлой кавалерии в 8 в.
Пешие были слугами рыцарей,помогали им садиться на коня, если тех сбивали на землю, составляли охрану лагеря и обоза.Одной из форм участия пехоты было то, что пехотинцы заострёнными крюками стаскивали рыцарей с коней и убивали или пленяли их. Впервые подобное зафиксировано в 1126 г. в Палестине, но вскоре появилось и в Европе.Повествующий о битве при Бувине хронист, свидетель этого сражения, рассматривает применяемое при этом орудие - крюк - как «недостойное» и говорит,что оно может употребляться лишь сторонниками зла, приверженцами дьявола,ибо нарушает иерархию и позволяет простолюдину сбросить - вниз! - благородного всадника .Основной функцией пеших воинов было создание ощетинившегося копьями, плотно сомкнутого, из рядов относительно широкого строя, иногда в форме квадрата,за которым или внутри которого могли скрываться от преследования отступающие рыцари.В битве при Леньяно в 1176 г. между войском императора Фридриха I Барбароссы, с одной стороны, и итальянскими рыцарями и ополчением североитальянских городов - с другой,миланские пехотинцы после бегства своих всадников удерживали атаку немецких рыцарей, пока беглецы не перегруппировались, снова напали на немецких рыцарей и разбили их. До XIV в. всё же пехота исполняла лишь оборонные функции.

11 июня 1302 г.произошла первая в средние века битва, где основную роль сыграла атакующая пехота. Пешее ополчение фламандских городов -13 тыс. человек выиграло битву при Куртре у 5-7 тыс.французских рыцарей,стремительно напав на них,когда те переправлялись через ручей и взбирались на глинистый берег, - т.е. с нарушением всех правил рыцарского боя.Однако двукратная попытка фламандцев повторить подобный успех - в 1328 г. при Касселе и в 1382 г. при Роозебеке - оказалась неудачной,и рыцари одолели пехотинцев. Распространение пехоты в XIV-XV вв. объясняется упоминавшимся выше переходом от рыцарских войн к национально-государственным.Централизова нному государству были необходимы значительные вооружённые силы, не чрезмерно дорогостоящие и более или менее управляемые. Пехота требовала меньших затрат,нежели конница,простолюдины были более привычны к подчинению, нежели благородные, менее обуяны жаждой славы. Пешее войско могло сбиваться в плотные ряды, в нём легче было управлять массой людей,и это давало преимущество перед лучше вооружённой, но неуправляемой конницей, Рыцарское боевое (не турнирное) вооружение было, вопреки общему мнению, не столь тяжёлым (12-16 кг; для сравнения: полная выкладка бойца современного спецназа - 24 кг), чтобы в нём нельзя было сражаться пешим. Впервые рыцари сразились спешенными в битве англичан с шотландцами при Норталлертоне в 1.138 г.; рыцари-англичане отбили атаку своих северных соседей, но в контрнаступление не перешли. В битве при Креси английский король Эдуард III заставил своих рыцарей спешиться и распределил их среди лучников. Эта мера имела не столько тактическое, сколько психологическое значение. Пехотинцы боялись подпускать к себе близко конницу врага,ибо,столкнувшись с ней, не могли ни обороняться, ни бежать; разбитые же рыцари полагались на скорость своих коней, то есть благородные бросали простолюдинов на произвол судьбы. Разместив рыцарей между пешими стрелками, Эдуард III укрепил моральный фактор: считалось, что чувство чести не позволит рыцарям убежать и они будут помогать пехотинцам до конца; благородные поддерживали мужество простолюдинов, разделяя с ними все опасности. Таким образом, английский король впервые продемонстрировал единство войска, не делящегося на привилегированных и непривилегированных, но объединённого единой задачей победы и единой волей монарха.

Войско состояло из отрядов, приведённых непосредственными вассалами монарха, - такое войско называлось"бан";в исключительных случаях созывался арьер бан, включавший вассалов(арьер-вассалов).Кое-где,особенн о в Англии,сохранялся принцип всеобщего ополчения,в силу которого каждый свободный, хотя бы и неблагородный, должен был, в соответствии со своим доходом, обладать определённым вооружением и являться на войну по призыву короля. Но на деле такое ополчение практически не использовалось, и участие в нём заменялось взносами в казну. С 8 в. основу войска составляли вассалы, но уже в конце 11 - начале 12 в. появляются наёмники. В соответствии с вассальным договором,ленники должны были служить сюзерену в походах лишь определённое число дней в году, и если 80 время военных действий срок истекал, то сюзерен должен был содержать вассала и оплачивать его военные услуги.Здесь уже заключался зародыш наёмничества, хотя воюющий вассал,в отличие от позднейшего наёмника,связанного контрактом, мог и не соглашаться на подобное продление службы .В 12 в.появляются наёмные отряды, формируемые своими командирами. Создание военной силы, напрямую подчинённой государю, вызывало недовольство влиятельных социальных групп, и, например, английская Великая хартия вольностей (1215 г.) запрещала наёмничество, но в целом подобное противодействие оказывалось безуспешным.Раннее (XII-XIII вв.)наёмничество не считалось постыдным,если,наёмник являлся лицом благородного происхождения. В нормы рыцарской чести вполне укладывалась, более того, считалась вполне почётной такая ситуация, при которой бедный рыцарь в поисках славы и пропитания поступал на службу к крупному сеньору.Оплата рассматривалась как дар господина своему соратнику,хотя с 1108 г. нам известны договоры о наёмничестве, где вознаграждение четко оговаривается. Осуждаемым ремесло наёмника становится лишь в позднее Средневековье, когда среди наёмников увеличивается число неблагородных, когда вообще граница между знатными и незнатными в войсках стирается. Люди, жившие исключительно войной, осуждались, ибо считалось, что их нравы весьма отличались от подлинно рыцарских . Битва Тридцати являлась столкновением наемных отрядов, но она проводилось по всем рыцарским правилам (вожди отрядов заявили, что будут биться во имя славы).Лучшим воином проигравшей английской стороны (избрание доблестнейших отдельно среди победителей и побеждённых было характерно для турниров) был объявлен простолюдин Крокар (это, возможно, даже не имя, а прозвище), бывший домашний слуга, и ему король Франции предлагал дворянство и знатную невесту,если тот оставит службу Англии.

Распространение в позднее Средневековье наёмничества объясняется их независимостью от феодальной структуры. Что же касается нерыцарских нравов, то это вообще характерно для перехода от рыцарских войн к национально государственным, от феодальных междоусобиц к гражданским конфликтам, для периода смены ценностей и приоритетов. Надежной военной опорой монархов могла стать, однако,только профессиональная регулярная армия,где не предусматривался договор равных, как вассальный союз,либо контракт наёмника (в Италии наёмников именовали кондотьерами,от ит.condotta «договор») и подчинение командиру предполагалось уже самим фактом поступления на службу . Впервые такая армия возникла во Франции после того, как в 1439 г. Генерапьные штаты установили постоянный налог, предназначенный для содержания такого войска. Это ВОЙСКО, созданное в 1445 Г., представляло собой тяжеловооружённую конницу, в основном из дворян, но это не было уже рыцарским войском. Воины этой армии назывались «жандармами» (фр. homme d"аrmes - «вооружённый человек», мн.ч. gens d armes- «вооружённый народ»).Формально не отменялись бан и арьер-бан, но они потеряли всякое значение.В 1448 г.дофин Людовик впервые попытался организовать в своем уделе нечто вроде системы рекрутского набора,а став в 1461г. королём Франции Людовиком XI, распространил,этот принцип на всю страну. Призывалось по одному человеку на 80 семейств из неблагородных групп населения, в первую очередь крестьян. Обязательным их вооружением были сначала луки и стрелы, потом оно стало разнообразнее - пики,алебарды, огнестрельное оружие. Рекруты сохраняли название "вольные стрелки" по первоначальному оружию и ввиду того, что государство освободило их семьи от уплаты налогов.Боеспособной силы, однако,таким образом создать не удалось,и в 1480г. король их распустил.Настоящие армии из рекрутов возникли лишь в Hовoe время.

В Новое время также осуществилось современное членение армии на соединения, части и подразделения - равные по численности отряды солдат,возглавляемые офицерами, и на роды войск. В средневековье роды войск - конники, стрелки - оказывались таковыми не по организационному,а по функциональному, на время похода,принципу деления.Членение крупных отрядов на подразделения - так называемые "копью"(Iances), приблизительно по 10 человек - произошло в ХIУв. в среде наёмников. Состав этих первоначальных «КОПИЙ» неизвестен, но можно предположить, что он не слишком отличался от состава «копий» более поздних, создаваемых в постоянных войсках. Французские «жандармы» делились на роты, или «компании»,приблизительно по 60 человек, а те на 10 «копий» по 6 человек.В «копье» входили: 1 тяжеловооружённый конник, 1 легковооружённый, 3 стрелка, снабженные транспортными конями,паж.иногда,вместо одного из стрелков, слуга. В 1471 г. герцог Бургунский Карл Смелый предпринял, подобно своему сюзерену и главному противнику, королю Франции Людовику ХI, но менее удачно,чем тот, попытку создать постоянное войско. Оно было весьма небольшим,всего 1000 человек, делил ось на 4 «эскадры», «эскадра» на 4 «палаты», «палата» на 6 «копий» по 10 человек; кроме того, в каждой «эскадре» было одно дополнительное «копье» её командира.В состав «копья» включались: 1 тяжеловооруженный конник, 1 легковооружённый, паж,слуга, 3 лучника, арбалетчик, аркебузир и пикинер.Следует отметить, однако, что «копье» не являлось воинским подразделением в современном смысле, а тяжеловооружённый конник не был его командиром, подобным современному офицеру. Ноmme d arme- это главный боец, а остальные члены «копья» - вспомогательные.

Отдельные части в позднее Средневековье составляла лишь орудийная прислуга. До Нового времени значение артиллерии было не слишком велико.Первое упоминание об употреблении пушек относится к началу 14в: пушки выполняли роль осадных орудий при осаде кастильцами Гибралтара в 1308 г.

Существуют сведения о том,что в битве при Креси англичане использовали 6 пушек для залпа,что вызвало панику среди французов. Если это и правда, то воздействие было чисто психологическим,о погибших ничего не сообщается.Ручное огнестрельное оружие - аркебузы - впервые упоминается в 1347 г.,а к концу ХУв. оно получило широкое распространение, однако, несмотря на свою относительную дальнобойность - 230-250 шагов против 110-135 у арбалета, применялось, в основном, осаждёнными при обороне крепостей, ибо данное оружие уступало арбалету в скорострельности и удобстве обращения.

Эффект от применения огнестрельного оружия был не столько тактическим или стратегическим, сколько социокультурным: как уже отмечалось, чтобы поразить врага, не требовалось ни мужества, ни силы, ни благородства, но лишь определённые профессиональные навыки. Потери от применения артиллерии были невелики: в осажденном в течение более полугода Орлеане в 1428-1429 гг. убитых и раненых ядрами было не более 50 человек из 5-6 тыс, гарнизона и около 30 тыс. населения города.Положение поменялось лишь на рубеже 15-16 вв. с появлением полевой артиллерии.Что же касается ручного огнестрельного оружия, то оно полностью вытеснило холодное - пику, штык. шпагу, саблю - лишь в ХХ веке.

Д.Э.Харитонович "Война в средние века" // ЧЕЛОВЕК И ВОЙНА: Война как явление культуры

Немецкая броня XVI века для рыцаря и коня

Область оружия и брони окружена романтическими легендами, чудовищными мифами и широко распространёнными заблуждениями. Источниками их часто является недостаток знания и опыта общения с настоящими вещами и их историей. Большинство из этих представлений абсурдны и не основаны ни на чём.

Возможно, одним из самых печально известных примеров будет мнение, что «рыцарей на коней нужно было сажать краном», что является настолько абсурдным, насколько и распространённым мнением, даже среди историков. В других случаях некоторые технические детали, которые не поддаются очевидному описанию, стали объектом страстных и фантастических в своей изобретательности попыток объяснения их назначения. Среди них первое место, по-видимому, занимает упор для копья, выступающий с правой стороны нагрудника.

Следующий текст попытается исправить самые популярные заблуждения, и ответить на вопросы, часто задаваемые во время туров по музеям.


1. Броню носили лишь рыцари

Это ошибочное, но распространённое мнение, вероятно, вытекает из романтического представления о «рыцаре в сверкающих доспехах», картине, которая сама по себе служит причиной дальнейших заблуждений. Во-первых, рыцари редко сражались поодиночке, а армии в средние века и в эпоху Возрождения не состояли полностью из конных рыцарей. Хотя рыцари и были преобладающей силой большинства этих армий, их неизменно - и с течением времени всё сильнее - поддерживали (и противостояли им) пехотинцы, такие как лучники, пикинёры, арбалетчики и солдаты с огнестрельным оружием. В походе рыцарь зависел от группы слуг, оруженосцев и солдат, осуществлявших вооружённую поддержку и следившую за его лошадьми, бронёй и другим оборудованием, не говоря уже о крестьянах и ремесленниках, делавших феодальное общество с существованием воинского класса возможным.


Броня для рыцарского поединка, конец XVI века

Во-вторых, неверно полагать, что каждый благородный человек был рыцарем. Рыцарями не рождались, рыцарей создавали другие рыцари, феодальные лорды или иногда священники. И при некоторых условиях люди неблагородного происхождения могли быть посвящены в рыцарство (хотя рыцари часто считалось низшим разрядом знати). Иногда наёмники или гражданские, воевавшие как обычные солдаты, могли быть посвящены в рыцари из-за демонстрации чрезвычайной отваги и мужества, а позднее рыцарство стало возможным приобрести за деньги.

Иными словами, возможность носить доспехи и сражаться в доспехах не была прерогативой рыцарей. Пехотинцы из наёмников, или группы солдат, состоявшие из крестьян, или бюргеры (городские жители) также принимали участие в вооруженных конфликтах и соответственно защищали себя доспехами разного качества и размера. В самом деле, бюргеры (определённого возраста и выше определённого дохода или достатка) в большинстве городов средневековья и Возрождения обязаны были - часто по закону и декретам - покупать и хранить своё собственное оружие и доспехи. Обычно это не был целиковый доспех, но, по крайней мере, в него входил шлем, защита тела в виде кольчуги, тканевые доспехи или нагрудник, а также оружие - копьё, пика, лук или арбалет.


Индийская кольчуга XVII века

В военное время это народное ополчение обязано было защищать город или исполнять военные обязанности для феодальных лордов или союзнических городов. В течение XV века, когда некоторые богатые и влиятельные города начали становиться более независимыми и самонадеянными, даже бюргеры организовывали свои собственные турниры, на которых они, разумеется, носили доспехи.

В связи с этим не каждую деталь доспеха когда-либо носил рыцарь, и не каждый человек, изображённый в доспехах, будет рыцарем. Человека в доспехах корректнее будет называть солдатом или человеком в доспехах.

2. Женщины в старину никогда не носили доспехов и не сражались в битвах

В большинстве исторических периодов существуют свидетельства о женщинах, принимавших участие в вооружённых конфликтах. Есть доказательства того, как благородные леди превращались в военных командующих, например, Жанна де Пентьевр (1319-1384). Есть редкие отсылки к женщинам из низшего общества, встававших «под ружьё». Существуют записи, что женщины сражались в доспехах, но никаких иллюстраций того времени на эту тему не сохранилось. Жанна д’Арк (1412-1431), пожалуй, будет самым известным примером женщины-воительницы, и есть свидетельства, что она носила доспехи, заказанные для неё французским королём Карлом VII. Но до нас дошла лишь одна небольшая иллюстрация с её изображением, сделанная при её жизни, на которой она изображена с мечом и знаменем, но без доспехов. Тот факт, что современники воспринимали женщину, командующую армией, или даже носящую доспехи, как нечто, достойное записи, говорит о том, что это зрелище было исключением, а не правилом.

3. Броня была настолько дорогой, что её могли себе позволить лишь принцы и богатые благородные господа

Эта идея могла родиться из того факта, что большая часть выставляемых в музеях доспехов является оборудованием высокого качества, а большая часть доспехов попроще, принадлежавших простым людям и низшим из благородных, была спрятана в хранилищах или утеряна в веках.

Действительно, за исключением добычи доспехов на поле брани или выигрыша в турнире, приобретение брони было очень дорогим предприятием. Однако, поскольку существуют различия в качестве доспехов, должны были существовать и различия в их стоимости. Доспехи низкого и среднего качества, доступные бюргерам, наёмникам и низшему дворянству можно было купить в готовом виде на рынках, ярмарках и в городских магазинах. С другой стороны, существовали и доспехи высшего класса, изготовляемые на заказ в имперских или королевских мастерских и у знаменитых немецких и итальянских оружейников.


Доспехи короля Англии Генриха VIII, XVI век

Хотя до нас дошли примеры стоимости доспехов, оружия и оборудования в некоторые из исторических периодов, очень сложно перевести историческую стоимость в современные аналоги. Ясно, однако, что стоимость доспехов варьировалась от недорогих низкокачественных или устаревших, бывших в употреблении вещей, доступных гражданам и наёмникам, до стоимости полных доспехов английского рыцаря, которая в 1374 году оценивалась в £16. Это был аналог стоимости 5-8 лет аренды дома торговца в Лондоне, или трёх лет зарплаты опытного работника, а цена одного только шлема (с забралом, и вероятно, с бармицей) была больше, чем цена коровы.

На верхнем конце шкалы можно найти такие примеры, как большой комплект доспехов (основной комплект, который при помощи дополнительных предметов и пластин можно было адаптировать для различного применения, как на поле брани, так и в турнире), заказанный в 1546 году немецким королём (позднее - императором) для своего сына. По выполнению этого заказа за год работы придворный оружейник Йёрг Зойзенхофер из Инсбрука получил невероятную сумму в 1200 золотых момент, эквивалентную двенадцати годовым зарплатам старшего придворного чиновника.

4. Броня чрезвычайно тяжела и сильно ограничивает подвижность её носителя.

Полный комплект боевых доспехов обычно весит от 20 до 25 кг, а шлем - от 2 до 4 кг. Это меньше, чем полная экипировка пожарного с кислородным оборудованием, или того, что современным солдатам приходится носить на себе в бою с девятнадцатого века. Более того, в то время, как современное оборудование обычно свисает с плеч или пояса, вес хорошо подогнанных доспехов распределён по всему телу. Только к XVII веку вес боевых доспехов сильно увеличили, чтобы сделать их пуленепробиваемыми, из-за повышения точности огнестрельного оружия. При этом полная броня стала встречаться всё реже, и только важные части тела: голова, торс и руки были защищены металлическими пластинами.

Мнение о том, что ношение лат (оформившихся к 1420-30) сильно уменьшало мобильность воина, не соответствует истине. Снаряжение лат было сделано из отдельных элементов для каждой конечности. Каждый элемент состоял из металлических пластинок и пластин, соединённых подвижными заклёпками и кожаными ремнями, что позволяло совершать любые движения без ограничений, накладываемых жёсткостью материала. Распространённое представление о том, что человек в доспехах едва мог двигаться, а упав на землю, не мог подняться, не имеет оснований. Наоборот, исторические источники рассказывают о знаменитом французском рыцаре Жане II ле Менгре по прозвищу Бусико (1366-1421), который, будучи облачённым в полные доспехи, мог, схватившись за ступени приставной лестницы снизу, с обратной её стороны, взбираться по ней при помощи одних рук. Более того, есть несколько иллюстраций средних веков и эпохи Возрождения, на которых солдаты, оруженосцы или рыцари, в полных доспехах, взбираются на лошадей без посторонней помощи или каких-либо приспособлений, без лестниц и кранов. Современные эксперименты с настоящими доспехами XV и XVI веков и с их точными копиями показали, что даже нетренированный человек в правильно подобранной броне может залезть и слезть с лошади, сидеть или лежать, а потом вставать с земли, бегать и двигать конечностями свободно и без неудобств.

В некоторых исключительных случаях доспехи были очень тяжёлыми или держали носящего их человека практически в одной позе, например, в некоторых типах турниров. Турнирные доспехи делались для особых случаев и носились ограниченное время. Человек в доспехах тогда поднимался на лошадь при помощи оруженосца или небольшой лесенки, а последние элементы лат могли быть надеты на него уже после того, как он устраивался в седле.

5. Рыцарей приходилось сажать в седло при помощи кранов

Это представление, судя по всему, появилось в конце девятнадцатого века в качестве шутки. Она вошла в популярную беллетристику в последующие десятилетия, и эта картина в итоге была увековечена в 1944 году, когда Лоуренс Оливье использовал её в своём фильме «Король Генрих V», несмотря на протесты советников по истории, среди которых был такой выдающийся авторитет, как Джеймс Манн, главный оружейник Лондонского Тауэра.

Как указано выше, большая часть доспехов была достаточно лёгкой и гибкой для того, чтобы не сковывать носителя. Большинство людей в доспехах должны были без проблем суметь поставить одну ногу в стремя и оседлать коня без посторонней помощи. Табурет или помощь оруженосца ускорили бы этот процесс. Но кран был абсолютно не нужен.

6. Как люди в доспехах ходили в туалет?

Один из самых популярных вопросов, особенно среди молодых посетителей музея, к сожалению, не имеет точного ответа. Когда человек в доспехах не был занят в битве, он занимался тем же, чем занимаются люди и сегодня. Он прошёл бы в туалет (который в средние века и в эпоху Возрождения называли уборной или отхожим местом) или в другое уединённое место, снимал соответствующие части доспехов и одежды и предавался зову природы. На поле битвы всё должно было происходить иначе. В этом случае ответ нам неизвестен. Однако, нужно учесть, что желание сходить в туалет в пылу битвы было, скорее всего, в конце списка приоритетов.

7. Военный салют произошёл от жеста поднятия забрала

Некоторые считают, что военное приветствие появился во времена Римской республики, когда убийство по заказу было в порядке вещей, и гражданам при приближении к чиновникам необходимо было поднимать правую руку, чтобы показать, что в ней не скрыто оружие. Более распространено мнение, что современный военный салют пришёл от людей в доспехах, поднимавших забрала шлемов перед приветствием своих товарищей или лордов. Это жест позволял узнать человека, а также делал его уязвимым и одновременно демонстрировал, что в его правой руке (в которой обычно держали меч) не было оружия. Всё это были знаки доверия и добрых намерений.

Хотя эти теории звучат интригующе и романтично, доказательств того, что военный салют произошёл именно от них, практически нет. Что касается римских обычаев, практически невозможно было бы доказать, что они продержались пятнадцать столетий (или были восстановлены во время эпохи Возрождения), и привели к современному военному салюту. Также нет прямых подтверждений теории с забралом, хотя она и более поздняя. Большинство военных шлемов после 1600 уже не оснащалось забралами, а после 1700 на европейских полях сражений шлемы уже редко кто носил.

Так или иначе, военные записи Англии XVII века отражают, что «формальным актом приветствия было снятие головного убора». К 1745 году английский полк Колдстримская гвардия, судя по всему, усовершенствовал эту процедуру, переделав её в «прикладывание руки к голове и поклон при встрече».


Колдстримская гвардия

Эту практику адаптировали и другие английские полки, а потом она могла распространиться и в Америку (во время Войны за независимость) и континентальную Европу (во время наполеоновских войн). Так что правда может находиться где-то посередине, в которой военный салют произошёл от жеста уважения и вежливости, параллельно с гражданской привычкой приподнимать или касаться края шляпы, возможно с комбинацией обычая воинов показывать невооружённую правую руку.

8. Кольчуга - «chain mail» или «mail»?


Немецкая кольчуга XV века

Защитное одеяние, состоящее из переплетённых колец, по-английски должна правильно называться «mail» или “mail armor”. Общепринятый термин «chain mail» - это современный плеоназм (лингвистическая ошибка, означающее использование большего количества слов, чем это необходимо для описания). В нашем случае «chain» (цепь) и «mail» описывают объект, состоящий из последовательности переплетённых колец. То есть, термин “chain mail” просто повторяет одно и то же дважды.

Как и в случае других заблуждений, корни этой ошибки следует искать в XIXвеке. Когда те, кто начинал изучать доспехи, смотрели на средневековые картины, они замечали, как им казалось, множество разных типов доспехов: кольца, цепи, браслеты из колец, чешуйчатая броня, небольшие пластины и т.п. В результате всю старинную броню именовали «mail», различая её только по внешнему виду, откуда и появились термины “ring-mail”, “chain-mail”, “banded mail”, “scale-mail”, “plate-mail”. Сегодня же принято считать, что большинство из этих разных изображений были лишь различными попытками художников правильно отобразить поверхность того типа брони, которую сложно запечатлеть на картине и в скульптуре. Вместо изображения отдельных колец, эти детали были стилизованы при помощи точек, штрихов, закорючек, кружочков и прочего, что и привело к ошибкам.

9. Сколько времени уходило на изготовление полного доспеха?

Однозначно ответить на вопрос сложно по многим причинам. Во-первых, не сохранились доказательства, способные нарисовать полную картину для любого из периодов. Примерно с XV века сохранились разрозненные примеры того, как заказывали доспехи, сколько времени занимали заказы, и сколько стоили различные детали доспехов. Во-вторых, полный доспех мог состоять из частей, сделанных различными оружейниками с узкой специализацией. Части брони могли продаваться в недоделанном виде, а затем за определённую сумму подгоняться по месту. Наконец, дело осложнялось региональными и национальными различиями.

В случае немецких оружейников большинство мастерских контролировалось строгими правилами гильдии, ограничивавшими количество учеников, и тем самым контролировавшими количество предметов, которые мог произвести один мастер и его мастерская. В Италии, с другой стороны, не существовало подобных ограничений, и мастерские могли расти, что улучшало скорость создания и количество продукции.

В любом случае стоит иметь в виду, что производство брони и оружия процветало в средние века и в эпоху Возрождения. Оружейники, изготовители клинков, пистолетов, луков, арбалетов и стрел присутствовали в любом большом городе. Как и сейчас, их рынок зависел от спроса и предложения, и эффективная работа была ключевым параметром успеха. Распространённый миф о том, что изготовление простой кольчуги отнимало несколько лет - это чепуха (но нельзя отрицать, что изготовление кольчуг было очень трудозатратным).

Ответ на этот вопрос получается простым и неуловимым одновременно. Время изготовления брони зависело от нескольких факторов, например, от заказчика, от того, кому было поручено изготовление заказа (количество людей в производстве и занятость мастерской другими заказами), и качества доспехов. Два знаменитых примера послужат нам иллюстрацией.

В 1473 году Мартин Рондель , возможно, итальянский оружейник, работавший в Брюгге, называвший себя «оружейником господина моего бастарда Бургундского», писал своему английскому клиенту, сэру Джону Пастону. Оружейник ставил сэра Джона в известность, что он может выполнить запрос на изготовление доспехов, как только английский рыцарь сообщит, какие части костюма ему потребны, в каком виде, и срок, к которому доспех должен быть завершён (к сожалению, оружейник не указал возможных сроков). В придворных мастерских производство доспехов для высших особ, судя по всему, отнимало больше времени. У придворного оружейника Йёрга Зойзенхофера (с небольшим числом помощников), изготовление брони для лошади и больших доспехов для короля заняло, судя по всему, более года. Заказ был сделан в ноябре 1546 года королём (позже - императором) Фердинандом I (1503-1564) для себя и своего сына, и был выполнен в ноябре 1547. Нам неизвестно, работал ли Зойзенхофер и его мастерская в это время над другими заказами.

10. Детали брони — опора для копья и гульфик

Две детали лат больше других распаляют воображение общественности: одна из них описывается, как «та штука, торчащая справа от груди», а вторая упоминается после приглушённого хихиканья, как «та штука между ног». В терминологии оружия и доспехов они известны как опора для копья и гульфик.

Опора для копья появилась вскоре после появления сплошной грудной пластины в конце XIV века и существовала, пока не начали исчезать сами доспехи. В противоположность буквальному значению английского термина «lance rest» (стойка для копья), её главным предназначением не было принятие на себя веса копья. На самом деле она использовалась для двух целей, которые лучше описываются французским термином «arrêt de cuirasse» (ограничение копья). Она позволяла верховому воину крепко держать копьё под правой рукой, ограничивая его от соскальзывания назад. Это позволяло стабилизировать копье и балансировать им, что улучшало прицел. Кроме того, общий вес и скорость лошади и седока передавались на острие копья, что делало это оружие очень грозным. Если по цели попадали, опора для копья работала ещё и поглотителем удара, предотвращая «выстрел» копья назад, и распределяя удар по грудной пластине по всей верхней части туловища, а не только по правой руке, запястью, локтю и плечу. Стоит отметить, что на большинстве боевых доспехов опора для копья могла складываться вверх, чтобы не мешать подвижности руки, держащей меч, после того, как воин избавился от копья.

История бронированного гульфика тесно связана с его побратимом в гражданском мужском костюме. С середины XIV века верхняя часть мужской одежды начала укорачиваться так сильно, что перестала прикрывать промежность. В те времена штанов ещё не изобрели, и мужчины носили леггинсы, пристёгнутые к нижнему белью или поясу, и промежность была скрыта за полой, приделанной к внутренней части верхнего края каждой из штанин леггинсов. В начале XVI века эту полу стали набивать и визуально увеличивать. И гульфик остался деталью мужского костюма до конца XVI века. На доспехах гульфик как отдельная пластина, защищающая гениталии, появилась во втором десятилетии XVI века, и оставалась актуальной до 1570-х. Она имела толстую подкладку внутри и присоединялась к броне в центре нижнего края рубахи. Ранние разновидности имели форму чаши, но благодаря влиянию гражданского костюма она постепенно преобразилась в направленную вверх форму. Её обычно не использовали при езде на лошади, поскольку, во-первых, она бы мешала, а во-вторых, бронированная передняя часть боевого седла предоставляла достаточную защиту промежности. Поэтому гульфик обычно использовался для брони, предназначенной для пеших сражений, как в войне, так и на турнирах, и, несмотря на некую ценность в качестве защиты, не в меньшей степени он использовался и из-за моды.

11. Носили ли викинги рога на шлемах?


Один из самых устойчивых и популярных образов средневекового воина - образ викинга, который мгновенно можно распознать по шлему, оборудованному парой рогов. Однако, есть очень мало доказательств того, что викинги вообще когда-либо использовали рога для украшения шлемов.

Самым ранним примером украшения шлема парой стилизованных рогов служит небольшая группа шлемов, дошедшая до нас из кельтского бронзового века, найденных в Скандинавии и на территории современных Франции, Германии и Австрии. Эти украшения были сделаны из бронзы и могли принимать форму двух рогов или плоского треугольного профиля. Эти шлемы датируются XII или XI веком до н.э. Через две тысячи лет, с 1250 года, пары рогов обрели популярность и в Европе и оставались одним из самых часто используемых геральдических символов на шлемах для битвы и турниров в средние века и в эпоху Возрождения. Легко видеть, что два указанных периода не совпадают с тем, что обычно связывают со скандинавскими рейдами, проходившими с конца VIII по конец XI веков.

Шлемы викингов обычно были коническими или полусферическими, иногда сделанными из цельного куска металла, иногда из сегментов, скреплённых полосами (Spangenhelm).

Многие такие шлемы оборудовались и защитой лица. Последняя могла принимать форму металлического бруска, закрывающего нос, или лицевого листа, состоящего из защиты носа и двух глаз, а также верхней части скул, или же защиты всего лица и шеи в виде кольчуги.

12. Броня стала не нужна из-за появления огнестрельного оружия

В общем и целом, постепенный упадок брони происходил не из-за появления огнестрельного оружия, как такового, а из-за его постоянного улучшения. Поскольку первое огнестрельное оружие появилось в Европе уже в третьей декаде XIV века, а постепенный упадок брони не был отмечен вплоть до второй половины XVII века, броня и огнестрельное оружие существовали вместе более 300 лет. В течение XVI века предпринимались попытки изготовить пуленепробиваемую броню, либо путём усиления стали, либо через утолщение доспехов или добавления отдельных усиливающих деталей сверху обычной брони.


Немецкая пищаль конца XIV века

Наконец, стоит отметить, что броня так и не сошла полностью на нет. Повсеместное использование шлемов современными солдатами и полицией доказывает, что броня, хотя и поменяла материалы, и, возможно, потеряла часть важности, всё ещё является необходимой частью военного оборудования во всём мире. Кроме того, защита туловища продолжала существовать в виде экспериментальных грудных пластин во время американской гражданской войны, пластин лётчиков-стрелков во Второй мировой войне и пуленепробиваемых жилетов современности.

13. Размер брони говорит о том, что в Средние века и в эпоху Возрождения люди были меньше

Медицинские и антропологические исследования показывают, что средний рост мужчин и женщин с веками постепенно увеличивался, и этот процесс, благодаря улучшению диеты и здоровья общества, за последние 150 лет ускорился. Большинство дошедших до нас доспехов XV и XVI веков подтверждают эти открытия.

Однако, при составлении таких общих выводов на основе доспехов, необходимо рассмотреть множество факторов. Во-первых, полная и однородная ли это броня, то есть, все ли части шли друг с другом, тем самым давая правильное впечатление о её изначальном хозяине? Во-вторых, даже высококачественная броня, сделанная на заказ для конкретного человека, может дать приблизительное представление о его росте, с погрешностью до 2-5 см, поскольку перекрытие защит низа живота (рубаха и набедренные щитки) и бёдер (набедренники) можно прикинуть лишь приблизительно.

Доспехи встречались всех форм и размеров, в том числе, доспехи для детей и юношей (в отличие от взрослых), и существовали даже доспехи для карликов и гигантов (часто встречавшихся при Европейских дворах в качестве «диковин»). Кроме того, необходимо учитывать и другие факторы, такие, как разница в среднем росте между северными и южными европейцами, или просто тот факт, что всегда были необычно высокие или необычно низкие люди, если их сравнивать со средними современниками.

Среди известных исключений есть и примеры у королей, такие, как Франциск I, король Франции (1515-47), или Генрих VIII, король Англии (1509-47). Рост последнего составлял 180 см, о чём сохранились свидетельства современников, и что можно проверить благодаря полудюжине его доспехов, дошедших до нас.


Броня немецкого герцога Иоганна Вильгельма, XVI век


Броня императора Фердинанда I, XVI век

Посетители Metropolitan Museum могут сравнить немецкие доспехи, датируемые 1530 годом, и боевую броню императора Фердинанда I (1503-1564), датируемую 1555 годом. Обе брони не полны, и размеры их владельцев даются лишь примерно, но всё же разница в размерах поражает. Рост владельца первых доспехов составлял, видимо, порядка 193 см, а обхват груди - 137 см, в то время как рост императора Фердинанда не превышал 170 см.

14. Мужская одежда запахивается слева направо, потому что изначально так закрывалась броня.

Теория этого утверждения состоит в том, что некоторые ранние формы брони (защита из пластин и бригантина XIV и XV веков, армет — закрытый кавалерийский шлем XV—XVI века, кираса XVI века) были сконструированы так, что левая сторона накладывалась на правую, чтобы не дать проникнуть удару меча противника. Поскольку большинство людей - правши, большинство проникающих ударов должны были прийти слева, и, при удачном раскладе, должны были скользнуть по броне через запах и направо.

Теория убедительная, но не существует достаточных доказательств того, что современная одежда была подвержена прямому влиянию подобной брони. Кроме того, хотя теория защиты брони может быть правдивой для средних веков и эпохи Ренессанса, некоторые примеры шлемов и нательных доспехов запахиваются в другую сторону.

Заблуждения и вопросы по режущему оружию


Меч, начало XV века


Кинжал, XVI век

Как и в случае с бронёй, не все, кто носил меч, были рыцарями. Но идея о том, что меч - прерогатива рыцарей, не так уж далека от истины. Обычаи или даже права носить меч изменялись в зависимости от времени, места и законов.

В средневековой Европе мечи были главным оружием рыцарей и всадников. В мирные времена носить мечи в общественных местах имели право лишь лица благородного происхождения. Поскольку в большинстве мест мечи воспринимались как «оружие войны» (в отличие от тех же кинжалов), крестьяне и бюргеры, не принадлежавшие к классу воинов средневекового общества, не могли носить мечи. Исключение из правила делали для путешественников (граждан, торговцев и пилигримов) из-за опасностей путешествия по суше и морю. В стенах большинства средневековых городов ношение мечей было запрещено всем - иногда даже и благородным - по крайней мере, в мирные времена. Стандартные правила торговли, часто присутствовавшие на церквях или ратушах, часто также включали примеры разрешённой длины кинжалов или мечей, которые можно было беспрепятственно носить в пределах городских стен.

Без сомнения, именно эти правила породили представление о том, что меч является эксклюзивным символом воина и рыцаря. Но из-за социальных перемен и новых техник боя, появившихся в XV и XVI веках, для граждан и рыцарей стало возможным и допустимым ношение более лёгких и тонких потомков мечей - шпаг, в качестве ежедневного оружия для самозащиты в общественных местах. И до начала XIX века шпаги и небольшие мечи стали непременным атрибутом одежды Европейского джентльмена.

Распространено мнение, что мечи средних веков и эпохи Возрождения были несложными инструментами грубой силы, очень тяжёлыми, а в результате, не поддающимися обращению для «обычного человека», то есть, весьма неэффективным оружием. Причины этих обвинений легко понять. Из-за редкости сохранившихся экземпляров мало кто из людей держал в руках настоящий меч средних веков или эпохи Возрождения. Большинство таких мечей было добыто в раскопках. Их ржавый сегодняшний вид легко может создать впечатление грубости - словно сгоревший автомобиль, потерявший все признаки былого величия и сложности.

Большинство настоящих мечей средних веков и эпохи Возрождения говорят о другом. Одноручный меч обычно весил 1-2 кг, и даже большой двуручный «военный меч» XIV-XVI веков редко весил более 4,5 кг. Вес лезвия был уравновешен весом рукояти, и мечи были лёгкие, сложные и иногда очень красиво украшенные. Документы и картины показывают, что такой меч в опытных руках можно было использовать с ужасной эффективностью, от отсекания конечностей до проникновения сквозь броню.


Турецкая сабля с ножнами, XVIII век


Японская катана и короткий меч вакидзаси, XV век

У мечей и некоторых кинжалов, как Европейских, так и азиатских, и оружия из исламского мира, часто на лезвии присутствует один или несколько желобков. Заблуждения об их предназначении привели к появлению термина «кровосток». Утверждается, что эти желобки ускоряют отток крови из раны оппонента, таким образом усиливая эффект ранения, или что они облегчают вынимание лезвия из раны, что позволяет легко вынимать оружие без поворотов. Несмотря на развлекательность таких теорий, на самом деле предназначением этого желобка, называемого долом , состоит лишь в облегчении лезвия, уменьшении его массы без ослабления лезвия или ухудшения гибкости.

На некоторых Европейских клинках, в частности, мечах, рапирах и кинжалах, а также на некоторых боевых шестах, эти желобки имеют сложную форму и перфорацию. Такая же перфорация присутствует на режущем оружии из Индии и Ближнего Востока. На основании скудных документальных свидетельств, считается, что эта перфорация должна была содержать яд, чтобы удар гарантированно привёл к смерти противника. Это заблуждение привело к тому, что оружие с такой перфорацией начали называть «оружием наёмных убийц».

Хотя отсылки к индийскому оружию с отравленным лезвием и существуют, и в Европе эпохи Возрождения могли встречаться подобные редкие случаи, истинное назначение этой перфорации вовсе не такое сенсационное. Во-первых, перфорация приводила к избавлению от части материала и облегчала лезвие. Во-вторых, она часто делалась в виде изысканных и сложных узоров, и служила как демонстрацией умения кузнеца, так и украшением. Для доказательства необходимо указать лишь на то, что большая часть этих перфораций обычно находится вблизи рукояти (эфеса) оружия, а не с другой стороны, как это нужно было бы делать в случае с ядом.